Ёситомо, руководитель клана Минамото, погиб, как скоро его армия была наголову разбита армией клана Тайра. Жизнь его сына, Усивака-мару, была сохранена, хотя в возрасте 7 лет мальчика направили в монастырь на горке Курама, близко от Киото, где его обязались воспитывать буддийские монахи и где он присутствовал бы в защищенности. Впрочем молодого послушника беспокоила только 1 идею: "Я обязан отомстить за смерть основателя!" Усивака-мару начал по ночам украдкой оставлять монастырь и заниматься фехтованием в жуткой Долине Сёдзё, ложбине настолько густо заросшей елями и кедрами, что солнечный свет тяжело имел возможность пробиться через деревья в том числе и в полдень. Представляя, что толстые стволы - данное войска Тайра, Усивака-мару всю ночь яростно ударял по ним собственным мечом, произведенным из ветки.
Однажды вечером из тьмы обнаруживался непонятного вида ямабуси и предложил научить молодого человека секретам фехтования. Бесстрашный Усивака-мару вскричал: "Давай начнем хоть завтра!" Непредвиденно бросившись на непонятного монаха, он но и не смог нанести ему ни общего удара. Усивака-мару попросил ямабуси учить его. С той поры любую ночь мальчик брал уроки у мастера Сёдзё-бо и его стаи тэнгу. К двенадцати годам Усивака-мару уже имел возможность выдать отпор в том числе и сильнейшему тэнгу - и уже он был готов покинуть горки. Далее Усивака-мару в эпическом сражении выиграл исполинского монаха Бэнкэя, проявився одним из самых сильных воинов Японии. Заявляют, что с той поры любой знаменитый знаток воинского умения следовал его примеру, обучаясь фехтованию у тэнгу.
Морихэй также уединялся на горке Курама и нередко заявлял о тэнгу, коие приходили скрестить с ним мечи. Учащиеся, сопровождавшие Морихэя на аналогичных тренировках, проводившихся на горке Курама, повествовали, что Морихэй, казалось, боролся с армией невидимых врагов. В каких-либо кинокартинах, где снимали Морихэя, заметно, что он борется на копьях с противником, которого иные не видят. (Данное особо видно в фильме, снятом на Гавайях в период освящения додзё Гонолулу - по всей видимости, Морихэй умиротвсрял районного гавайского тэнгу.) Морихэй твердо верил в действительность тэту и прочих жителей духовного мира. Потому что существование этих проявлений рационально пояснить невыполнимо, наилучшим образом улавливать их как "загадочные секреты сознания".
Тантрическая практика надеется на 3 таинства: Тела, Речи и Сознания. В масштабах Айкидо физические техники оформляют таинства Тела, а кототама выражают таинства Речи. Таинства ведь Сознания базируются на визуализациях и вытекающих из них проекциях. Т.е. человек фокусируется вначале на образе Бога либо Будды и хочет достичь единства с объектом созерцания. Основательная визуализация неожиданно ведет к проецированию актуализации образа - к примеру, тэту - в сознании человека и в 3 измерениях. Как заявляют тантрические философы: "Человек делается тем, о нежели он многократно думает". (Подобого семейства трехмерная проекция считается источником всей иконографии.)
Поскольку в Тантре "все то, что внутри, значит и извне", внутренние вероятные полномочия человека отвечают вероятным полномочиям "наружнего" мира. Хотя в связи замутненности нашего наружнего и внутреннего видения мы не имеем возможности различить богов (и демонов), имеющих место быть в нас и около нас. 1 из целей тинкон-кисин и мисоги состоит в тзм, дабы реконструировать чистоту нашего видения - и в тех случаях, вполне вероятно, тэнгу придут и обучат нас также.
Закладки: